Какое блаженство, что блещут снега,
что холод окреп, а с утра моросило,
что дико и нежно сверкает фольга
на каждом углу и в окне магазина.
Пока серпантин, мишура, канитель
восходят над скукою прочих имуществ,
томительность предновогодних недель
терпеть и сносить - что за дивная участь!
Какая удача, что тени легли
вкруг елок и елей, цветущих повсюду,
и вечнозеленая новость любви
душе внушена и прибавлена к чуду.
Откуда нагрянули нежность и ель,
где прежде таились и как сговорились!
Как дети, что ждут у заветных дверей,
я ждать позабыла, а двери открылись.
Какое блаженство, что надо решать,
где краше затеплится шарик стеклянный,
и только любить, только ель наряжать
и созерцать этот мир несказанный...
Б. Ахмадулина
Я не знала, куда иду,
между двух окаленных рек.
И меня подхватил на льду
незнакомый мне человек.
В это утро - была заря.
И сердец неуемный стук...
Никогда не слыхала я
на запястьях сильнее рук.
Он укутал шарфом меня,
и по льду уносил, как мог.
За спиной у меня звенят
отпечатки усталых ног.
Он подобен был миражу.
Он сбивался не раз с пути.
Но, увидев, что я дрожу,
продолжал, продолжал идти.
Злая вьюга в окно вопит.
Он от дома достал ключи.
Он сказал мне - ты просто спи,
а я буду тебя лечить.
Он был мной одержим и пьян.
Сторожил мои сны, как пес.
Вынимая снег, лед из ран...
и целуя мне нежно нос...
Кто же был это? Ангел? Друг?
Мой очаг или мой огонь?...
Но...
не знаю я крепче рук.
И целую его ладонь.
Алена Васильченко