Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.
И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.
Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.
Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
Евгений Александрович Евтушенко
Зимний вечер
Поёт колокольчик так нежно, так нежно
В молчании зимних вечерних полей,
Что даже с берёзы серебряно-снежной
Не падает иней с ветвей.
Да, всё, что любил я доверчиво-свято,
Чем сердце томилось и было полно,
И всё, чему верил, молился когда-то, —
Всё это уж было давно.
Теперь ничего, ничего мне не надо,
Пусть будит вечерний серебряный звон, —
Баюкает скорбное сердце отрадой,
Баюкает в белый серебряный сон.
Поёт колокольчик так нежно, так нежно!
Глубоким покоем чарует луна.
Всё кажется сказкой серебряно-снежной,
Волшебную сказку поёт тишина.
Я умер, уснул и засыпан снегами,
И вижу я белый серебряный сон.
Глубокий покой и луна над полями.
Баюкает нежный серебряный звон.
1913 год
Леонид Иванович Андрусон
