А помните, как это было в детстве?
Те утренники в садике… и мама
На платье из х/б-ешного обреза
Всю ночь снежинки, блестки пришивала.
И бережно повешенный на стуле,
Наряд «снежинки» был к утру готов.
Нам в платье том казалось, мы – принцессы
Из самых-самых ярких детских снов.
И запах елки той, что ароматней нет,
В шарах стеклянных на пушистых лапах.
Звезды Советской на макушке свет,
Которую, конечно, вешал папа!
Почтовые открытки, телеграммы
От родственников дальних и не очень…
«Ирония судьбы» со всех экранов
В канун той Самой Новогодней Ночи!
И верили по-детски мы наивно,
Что Дед Мороз одарит нас подарком…
И уплетали дружно мандарины
Делили их с сестрой… а кто-то с братом!
И свет в глазах искрился неподдельно
И много лет прошло, но в сердце свято
Храним те самые счастливые мгновенья
Где молоды так были мама с папой!
Элизабет Стар
«Переняв, через Питер, от немцев обычай готовить детям к Рождеству разукрашенную, освещенную елку, мы зовем так иногда и самый день елки, Сочельник».
В.И. Даль
Елка становится для жителя Петербурга вполне привычным явлением.
Слово «елка» начинает использоваться в метафорическом, переносном, смысле, когда возникает необходимость охарактеризовать что-либо или же кого-либо, обвешанного блестящими вещицами. А.Ф. Кони вспоминает, как в 1850-х годах маленький мальчик, на вопрос матери «Кто этот дядя?» о пришедшем к ним в дом с праздничным визитом господине с большим количеством орденов и значков на груди, отвечает: «Знаю, это елка».
Он говорил: «Не привыкай… Я не всерьез…
Ничто не вечно под луной — сгорит дотла,
Я не хочу, чтоб ты потом в потоке слез,
Я не хочу, чтоб ты вдоль вен куском стекла…
Не привыкай… Всему виной одна весна…
Предельно честно /чтоб себе ты не лгала/:
Причина нашего «безумия» ясна —
Телам бывает недостаточно тепла…"
Хрипели ветры в оголенных проводах,
Душа металась, разбивая зеркала,
А Ей хотелось, чтобы раз и навсегда…
Однажды в дождь Она решилась и ушла…
Теперь Он знает — память ранит глубоко,
Предел мечтаний — хоть один ее звонок…
Кто мог подумать, что забыть так нелегко —
Он бесконечно… безнадежно одинок…
И каждой ночью с сигаретой у окна
Строчит стихи в свой перечерканный дневник…
Узнать бы только где и с кем теперь Она…
Он говорил: «Не привыкай…»
А сам привык…
©Лия Кубишек
Штамп в паспорте… Замужняя… Женатый…
Но с каждым годом всё важнее дата,
Что нас окольцевала и венчала…
Я столько раз молилась и прощала…
Мы ссорились и, до битья посуды,
Я голосила: «Жить с тобой не буду!»
Ты уходил… Спустившись три пролёта,
Летел назад быстрее самолёта…
И ссора заглушалась поцелуем…
Мы друг без друга просто существуем,
А вместе мы живём одной душою…
И сердце на двоих одно большое…
А после свадьбы днями и ночами
Всё наблюдали ангелы за нами.
Потом они с небес послали чудо…
И те слова: «Родной, я мамой буду…»
Штамп в паспорте… Он силы не имеет…
Но если человек родной болеет,
Ты можешь разогнать руками тучи,
Чтоб с неба для него пробился лучик…
Штамп в паспорте… Но счастье ведь не в этом…
Наш штамп любви поставлен в сердце где-то…
Его не видно, но о нём мы знаем,
Когда детей спросонок обнимаем…
Беречь семью бывает очень сложно,
Но счастье без любимых невозможно…
От штампа в хмурый вечер не согреться,
Но так тепло от любящего сердца…
Ирина Самарина-Лабиринт
