Он подарил ей розу..от души.
"Красивая, как ты!" - он прошептал.
"У срезанной, любимый, нет души!
Срезая..кто-то душу отобрал.
Протянет сколько?! Может быть неделю!
И будет потихоньку увядать."
"Я как в нашу любовь..в нее поверю!
Ей есть ради чего не умирать!"
Она спустя неделю..удивилась,
что роза, словно сорвана с куста.
И запах свежий, будто сердце билось
у этого упрямого цветка.
Недели три спустя..не понимала:
"Не может быть! Такого не бывает!"
Коснувшись свежей розы..прошептала:
"Откуда силы? Что тебя спасает?"
Однажды..она рано возвратилась.
Вошла бесшумно, в комнату прошла.
Устало к спинке кресла прислонилась,
и вздрогнула от странного щелчка.
Все видела...Вошел ее мужчина.
И розу в вазе свежей заменил.
И прошептал: "Ты..как она..ранима.
В моей любви безмерно много сил.."
Он так же тихо вышел из квартиры,
и провернул ключом дверной замок.
Она рыдала: "Вот откуда силы!
Спасибо, за такой подарок, Бог!"
Ради ее улыбки на лице,
он раз в три дня ей розу покупал.
Любовью, что жила в его душе,
Он..как ребенок чудо продлевал.
Не в розе дело..в теплоте, в любви!
Нам научиться понимать бы надо!
Что вечно только то, что в нас!..внутри!
Цените тех, кто любит нас! Кто рядом!
Cherry
Гиацинтами пахло в столовой
Ветчиной, куличом и мадерой.
Пахло вешнею Пасхой Христовой
Православною русскою верой.
Пахло солнцем, оконною краской
И лимоном от женского тела.
Вдохновенно-весёлою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.
И у памятника Николая
Перед самой Большою Морскою.
Где была из торцов мостовая
Просмолённою пахло доскою.
Из-за вымытых к празднику стекол
Из-за рам без песка и без ваты.
Город топал, трезвонил и цокал
Целовался, восторгом объятый.
Было сладко для чрева и духа
Юность мчалась, цветы приколовши.
А у старцев, хотя было сухо,
Шубы, вата в ушах и галоши.
Поэтичность религии, где ты?
Где поэзии религиозность?
Все «бездельные» песни пропеты
«Деловая» отныне серьёзность.
Пусть нелепо, смешно, глуповато
Было в годы мои молодые.
Но зато было сердце объято
Тем, что свойственно только России!
Игорь Северянин 1926
