Папа ушёл, вот его чемоданы -
Он заберёт их попозже, потом…
Трое теперь нас осталось у мамы –
Я и брат Санька с чёрным котом.
Чем же ТА женщина папе дороже?
Что в ней такого, чего у нас нет?
Папа сказал, что она помоложе,
Любит сильней и несёт ему свет.
Странно…она ведь одна, а нас трое –
Стало быть, больше любви для отца.
Если б оставила папу в покое
Та, что звонит по ночам без конца…
Как всё устроится? Это известно –
В школе ребята успели сказать.
Папа теперь у нас будет «воскресным»,
По выходным станет к нам приезжать.
Папа ушёл и уже не вернётся…
Санька уснул у меня на руке.
Мама не плачет, но реже смеётся…
Папа, ты счастлив от нас вдалеке?
Я не был на фронте, но знаю
Как пули над ухом свистят,
Когда диверсанты стреляют
В следящих за ними ребят,
Как пули рвут детское тело
И кровь алым гейзером бьёт…
Забыть бы всё это хотелось,
Да ноющий шрам не даёт.
Я не был на фронте, но знаю
Сгоревшей взрывчатки угар.
Мы с Юркой бежали к трамваю,
Вдруг свист и слепящий удар…
Оглохший, в дымящейся куртке,
Разбивший лицо о панель,
Я всё же был жив, а от Юрки
Остался лишь только портфель.
Я не был на фронте, но знаю
Тяжелый грунт братских могил.
Он, павших друзей накрывая,
И наши сердца придавил.
Как стонет земля ледяная,
Когда аммонала заряд
могилы готовит, я знаю,
Мы знаем с тобой, Ленинград.
Анатолий Молчанов
