Помню, как совсем ещё ребенком впервые мыла пол в деревенском бабушкином доме. Очень старалась. Вымыла - доски аж сияют в лучах солнца. Позвала бабушку. Бабушка пришла, посмотрела, потом молча подошла к кровати, подняла покрывало, свисавшее почти до пола, опустилась на колени и тихо позвала меня. Я подошла, опустилась рядом с ней и недоумевая заглянула под кровать.
Там, среди пушистых комочков пыли и засохших травинок, от недавно сушившегося донника, лежал мой, потерявшийся пару дней назад, носок.
- Если убираешь - всегда убирай так, чтобы там, где не видно, было чище всего! Хорошо? - мягко спросила она.
- Хорошо, бабушка.
С тех пор прошло много лет и сегодня рядом со мной уже нет бабушки. Деревенский дом покинут. Но до сих пор, вспоминая те бабушкины слова, я часто думаю о "тёмных уголках" наших душ и о "блестящих поверхностях" наших жизней, выставленных напоказ.
И тихим, нежным и строгим одновременно, как еле слышное, неземное эхо, приходит бабушкин голос.
- Хорошо.
Ия Латан
художник Бычков Виктор
Всё зачеркнуть...
И всё начать сначала,
Как-будто это первая весна...
Весна, когда на гребне нас качала
Хмельная, океанская волна...
Когда всё было праздником и новью -
Улыбка, жест, прикосновенье, взгляд...
Ах, океан, зовущийся Любовью,
Не отступай,
прихлынь,
вернись назад...
Юлия Друнина
Есть старое, давно уже «изъятое» слово – благословение.
Его легче почувствовать, чем объяснить.
Благословение – это благодарность и напутствие всему хорошему, что будет жить, когда тебя уже не станет. Это, наконец, преклонение перед красотой земли, когда, уходя, любишь все:
«и одинокую тропинку, по коей, нищий, я иду,
и в поле каждую былинку,
и в небе каждую звезду»".
К. Паустовский "Ветер скорости."
