Вдень рождения нобелевского лауреата, писателя, поэта и переводчика
БОРИСА ПАСТЕРНАКА

Во всём мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы её закон,
Её начало,
И повторял её имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внёс дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука.

1956

1
0
0

Нас с тобою поссорят пятницы,
Проведенные друг без друга.
Рядом ты – даже песня ладится...
Без тебя – хоть реви белугой.

Нас с тобою помирят сырники,
Сладкий чай и дождливое утро.
И записка на холодильнике,
Что люблю тебя. Сердце мудро.

Нам не стоит назад пятиться.
На губах моих твои губы…
Нас поссорят с тобой лишь пятницы,
Проведенные друг без друга.

Лиса Патрикеевна

1
0
0

Мы хорошие только врозь,
Каждый носит свою хорошесть.
Я люблю его, если вскользь,
А серьезно – гораздо больше.

Я скучаю и он грустит,
Если вместе – пиши пропало.
Мы с ним странный такой подвид:
Рядом – много, а порознь – мало.

Мы не знаем, что было до
И не спрашиваем друг друга.
Он из прошлого аш-два-о
Выжимает, как центрифуга.

Только вместе нам не дано.
Каждый носит свою хорошесть.
Я люблю его все равно,
Как мою противоположность.

Златенция Золотова

1
0
0

Не запрещай себе творить,
Пусть иногда выходит криво,
Твои нелепые мотивы
никто не сможет повторить.

3
0
0

Мне было лет семь или восемь…
Ходили гулять на пруды…
Споткнулась, а друг тут же бросил,
Сказав, что боится воды…
Я сильная не от природы,
Мне просто иначе нельзя…
С тех пор, без сомнений, и в воду,
И в пламя, на помощь друзьям…

Я среднего ниже по росту…
Вот только признаюсь всерьёз:
Коня на скаку…? Это просто!
Избу потушить? Не вопрос!
Я сильная… Как по другому?
Мужчины бегут от проблем…
Я кран ремонтирую дома,
Мне это несложно совсем…

Мне тридцать… Возможно, красива…
И может, слегка молода…
Мужчина… Футбол… Кружка пива…
Я сильная женщина? Да!!!
Мне очень хотелось иначе…
Но сотни столетий подряд,
То кони без устали скачут,
То избы всё время горят…

Ирина Самарина-Лабиринт

2
0
0

Мы все очень хорошо чувствуем, что раньше, хотя бы в советские годы, общение было другим. Люди не смотрели телевизор столько, сколько смотрят его сейчас. Телевизор не занимал душу и сознание человека так, как сейчас, не создавал этого суррогата — суррогата общения и сопереживания. Люди любили ходить друг к другу в гости, часами говорили по телефону, многие любили писать длинные письма. Душа и ум человека пребывали в напряжении, в ожидании. Люди ждали встречи, чтобы пообщаться. Как ни парадоксально, тогдашний режим с его информационным и духовным недокормом тому способствовал.

И, заметьте, общение не сводилось к примитивному обмену информацией. В дружеских встречах была еще какая-то таинственная радость. Существует ведь тайна отношений: и любовь, и дружба, и вообще любое тяготение людей друг к другу таинственны. Непонятно, почему эти двое любят друг друга, и точно так же непонятно, почему те двое становятся друзьями. Когда перекрывается эта таинственная глубина, когда человек становится одномерным — оскудевает любовь. И дружба — как форма любви.

Люди становятся одинокими. Но это не тот случай, когда от одиночества страдают. Люди не страдают, потому что этого не осознают, и такое нестрадание, быть может, пострашнее страдания. Человек не хочет менять телевизор на живое общение: он не хочет отрываться от компьютера, чтобы увидеть другого человека. Насколько нужно быть душевно поврежденным, чтобы поглощать все эти мыльные сериалы, все эти пошлейшие шоу-программы, чтобы это заменяло живых людей! Здесь какой-то замкнутый круг: чем больше люди смотрят телевизор, тем больше они опустошаются, а чем больше опустошены, тем меньше у них того, чем они могли бы поделиться с другими, тем они друг для друга скучнее и тем, соответственно, меньше причин для встреч.

Вот почему сегодня принято утилитарное, функциональное отношение к человеку — о нем вспоминают только тогда, когда он зачем-то нужен.

Ирина Медведева

1
0
0
Скопировать Пожаловаться
Отмена
Авторские права Матерные слова Порнография Спам Насилие Враждебность Не уверен
Отмена